Когда говорят о философии Артура Шопенгауэра, обычно вспоминают мрачные мысли о страдании и бессмысленности (хотя мне кажется, что это далеко не так). Но есть у него одна слабость, почти трогательная — музыка. В трактате «Мир как воля и представление» он ставит её выше всех искусств. Да-да, выше литературы, живописи и всего, чем люди пытаются украсить свою тоску или жизнь в целом.
Главный тезис звучит примерно так: музыка — это не отражение мира, а прямое выражение «воли», той самой слепой силы, которая толкает всё существующее жить, бороться и страдать. Если художник рисует идею предмета, а писатель жонглирует образами, то музыка говорит напрямую, минуя посредников. Чистый нерв бытия, без перевода и толкований.
Попытки заставить музыку что-то «изображать» философ считал почти неловкими (хотя Кандинский её рисовал на холстах). Когда композитор пытается нарисовать звуками грозу или времена года, выходит не философия, а звуковой театр. Шопенгауэр предпочитал честность: музыка не должна притворяться картинкой, она сама по себе язык.
При этом он видел в её структуре отражение мироздания. Бас — тяжёлый фундамент, как безжизненная материя. Средние голоса — ткань мира, где «воля» проявляется в формах. А мелодия — уже человек: мечется, отклоняется, но неизбежно возвращается «домой», к устойчивости. Почти как мы, только без иллюзии свободы.
Неудивительно, что он особенно ценил «абсолютную музыку» — ту, что без слов и сюжетов. Например, симфонии Людвига ван Бетховена. Там, по его мнению, «воля» звучит без искажений, без попытки объяснить себя через историю.
В итоге музыка у Шопенгауэра — не развлечение и не фон для жизни. Это короткий путь к её сути. Просто иногда задумываюсь об этом и убеждаюсь, что не так он и далёк от истины. Или зря он так со всем остальным искусством?
Добавить комментарий