Сегодня мне предложили «почитать Сократа», и в этот момент всегда хочется немного улыбнуться: Сократ не писал и даже был против того, чтобы что-либо записывать. Парадокс, достойный самого философа. Мы читаем человека, который считал письмо подозрительным занятием.
Сам Сократ видел философию не как текст, а как событие. Истина, по его убеждению, не лежит на странице, как засушенный лист между книгами (хотя и книг тогда не было). Она рождается в разговоре. Его майевтика, то самое «повивальное искусство», работала только в живом диалоге, где вопрос цепляется за ответ, а мысль вынуждена двигаться, а не застывать.
Письменность казалась ему опасной. Текст нельзя переспросить. Он не умеет защищаться от глупого толкования. В диалоге недоразумение можно сразу разоблачить, а в книге оно живёт веками и чувствует себя комфортно. В платоновском «Федре» даже звучит мысль, что письмо ослабляет память, подменяя усилие мышления простым запоминанием.
О самом Сократе мы знаем благодаря другим. Прежде всего через Платона, который, возможно, иногда говорил уже больше от себя, чем от учителя. Более приземлённый образ оставил Ксенофонт. Позже о нём рассуждал Аристотель, а сатирическую карикатуру нарисовал Аристофан в комедии «Облака».
И в этом есть почти ирония судьбы. Человек, который не хотел оставлять «учение», стал одним из самых влиятельных учителей в истории. Он не писал книг, потому что не хотел создавать догму. Он хотел, чтобы каждый думал сам.
Честно говоря, для философа это довольно дерзкий ход. Никакого наследия, кроме привычки задавать неудобные вопросы. Но, возможно, именно поэтому его до сих пор и слышно в каждой философской отсылке.
Добавить комментарий