Вий

В моём детстве почти не было фильмов ужасов. То ли их просто не показывали, то ли они каким-то чудесным образом не попадали в моё поле зрения. Но «Вий» 1967 года был чем-то совершенно другим. Это был не просто фильм ужасов, это был настоящий детский кошмар, после которого было совсем непросто уснуть.

В детстве меня пугало в нём буквально всё. Хутор, церковь, ведьма, мёртвые, нечистая сила и, конечно, сам Вий. Причём я настолько боялся происходящего, что, кажется, половину фильма просто не видел. Смотреть сквозь пальцы, оказывается, тоже вполне рабочий способ знакомства с советским кинематографом.

Став старше, я совершенно иначе посмотрел на эту историю. Гоголь ведь записал народное поверье не просто ради того, чтобы напугать читателя, а создал историю, в которой за мистикой довольно ясно проступает человек со всеми его слабостями.

Теперь я вижу здесь не столько мистического Вия, сколько историю о страхе. О человеке, который привык относиться ко многому с цинизмом, пока сам не оказывается лицом к лицу с тем, чего не способен объяснить.

И самое интересное для меня заключается в том, куда этот страх его приводит. К тому, что он прежде всего отвергал и не воспринимал всерьёз. К вере.

Наверное, именно поэтому сейчас фильм воспринимается совершенно иначе. В детстве я боялся того, что находилось по ту сторону круга, а теперь мне гораздо интереснее наблюдать за тем, что происходило внутри человека, который этот круг нарисовал.

Пересмотрел «Вий» с огромным удовольствием и совершенно другими глазами. И, пожалуй, впервые понял, что самый страшный здесь вовсе не Вий. Страшнее всего человек, который понимает, насколько он бессилен перед собственным страхом.